Агорафобия

В отличие от панического расстройства нейробиологические модели для агорафобии отсутствуют, потому что она, как правило, рассматривается как «побочный феномен» панического расстройства. В рамках нейробиологической модели показано, что агорафобия развивается по времени вторично, как следствие уже имеющегося панического расстройства. Согласно этой модели, искодным моментом развития агорафобии являются спонтанные и неожиданные приступы паники, которые вследствие панического расстройства или при избегании вызывающих панику ситуаций могут привести к агорафобии.

Среди психологических теорий научения для всех фобий, в том числе и агорафобии, наибольшим авторитетом пользовалась теория двух факторов. И по сей день она служит основой для определения показаний к терапии избегающего поведения при агорафобии. Теория двух факторов предполагает, что при фобиях изначально нейтральный раздражитель в связи с травматическими событиями ассоциируется с интенсивным состоянием страха и последующее избегание этого — уже аверсивного — раздражителя подкрепляется исчезновением неприятного состояния страха. Несмотря на то что это согласуется с полученными в экспериментах на животных данными, теория все же оказалась недостаточной для объяснения клинических фобий, и в частности агорафобии. Так, далеко не все пациенты вспоминают о соответствующих травматических событиях в начале расстройства, а попытки опосредования фобий у человека не завершились успехом.

В переработанной версии этой теории исследователи выделили две формы агорафобии: простую, связанную с травматическими событиями, и значительно более распространенную комплексную форму агорафобии, которая первично характеризуется как «страх перед страхом». Наблюдаемая при этом склонность расценивать физические ощущения как признак угрозы, болезни и реагировать страхом, описывается понятием чувствительность к страху. Подчеркивалась также роль интероцептивного обусловливания. Такие физические ощущения, как сердцебиения, становятся опосредованными раздражителями для приступов паники, которые могут вновь связываться с внешними ситуациями в процессе обусловливания более высокого порядка. Хотя многие аспекты этого подхода за истекшее время могут считаться подтвержденными,

Гипотезы о специфической предрасположенности и высвобождающих факторах по-прежнему не получили достаточного эмпирического подтверждения. Такие факторы, как повышенная боязливость, неуверенность в себе, зависимость и неспособность адекватно идентифицировать причину неприятных эмоций, могут способствовать предрасположенности, но встречаются они лишь в определенной подгруппе пациентов. В качестве обобщения можно сказать, что теория не нашла полного подтверждения, однако в лечении агорафобии она до сих пор считается важной в качестве упрощенной, ориентированной на пациента объяснительной модели при определении показаний для методов конфронтации.

Таким образом, исходная нейробиологическая гипотеза о решающем значении в развитии агорафобии первоначальных неожиданных приступов паники остается важнейшей гипотезой, не противоречащей ни когнитивным теориям научения, ни эпидемиологическим данным.

Читайте также: