Открывает ли фармакология дверь личностным изменениям?

В настоящее время врачи чаще всего прописывают такие лекарства, как прозак и другие, с аналогичным фармакологическим действием, прежде всего ингибирующие механизм обратного захвата нейромедиатора серотонина, например паксил и золофт. Изначально их считали антидепрессантами, применяемыми исключительно для психиатрического лечения относительно тяжелых расстройств настроения, однако сейчас к ним часто прибегают многие врачи, в том числе и не психиатры, для того чтобы облегчить жалобы тех пациентов, которые чувствуют себя несчастными. В этом смысле такие препараты играют ту же роль в общей медицинской практике, что и бензодиазепины в 1970-х и 1980-х годах. Данные фармакологии говорят о том, что многие люди чувствуют себя лучше, когда в синапсах нейронов головного мозга в изобилии присутствует серотонин.

Какова же в данном случае природа хорошего самочувствия? Можем ли мы описать его более точно в терминах психоактивных свойств этих препаратов? Попытка строго научно ответить на эти вопросы была предпринята в популярной и во многих отношениях выдающейся книге психиатра Питера Кремера «Прислушиваясь к прозаку». Автор исходит из предположения о том, что прозак делает гораздо больше, нежели просто улучшает депрессивное состояние; на самом деле во многих случаях он способствует личностным изменениям, обычно в позитивном направлении, улучшая самооценку индивида. Кремер описывает случаи, когда после применения препарата люди начинали чувствовать себя гораздо лучше, чем до депрессии, буквально «лучше, а не просто хорошо», или как им удавалось открыть свое «подлинное» Я, отличающееся от ранее существовавшей личности и приносящее гораздо больше удовлетворения. В свете такого положительного воздействия на субъективное благополучие пациенты, как правило, неохотно отказываются от приема препарата, как и при употреблении больших доз бензодиазепинов. подавляют симптомы шизофрении. Однако еще рано делать какие-либо окончательные выводы, поскольку наблюдения говорят о том, что люди, страдающие от тяжелой депрессии, в отличие от тяжелой шизофрении часто реагируют на любое лечение или вообще могут выздороветь без всякого медицинского вмешательства. Однако депрессия зачастую носит повторяющийся характер, и поэтому препараты приходится применять в течение длительного времени. В случае прекращения приема лекарств при первых признаках исчезновения симптомов существует высокая вероятность рецидива, возможно, потому, что депрессивный эпизод все еще присутствует в скрытой форме и удалось подавить лишь его симптоматическое проявление. Долгосрочное применение таких препаратов часто является эффективным способом предотвращения рецидива и повторных эпизодов у пациентов, склонных к рекуррентному течению заболевания.

На протяжении последних 15 лет большая часть исследований была направлена на определение, каким образом препараты облегчают течение депрессии, какой способ лечения или комбинация способов наиболее пригодны для пациентов, страдающих депрессией. В целом применение антидепрессантов для лечения депрессивных эпизодов продемонстрировало свою достаточно высокую краткосрочную эффективность, несмотря на недостаток наших знаний о механизме их действия и оптимальных способах лечения определенных групп пациентов. Тем не менее незначительное количество пациентов, страдающих тяжелой депрессией, не реагирует ни на какие из ныне существующих антидепрессантов; в отношении их можно попробовать применить альтернативные способы вмешательства, например электросудорожную терапию.

П. Кремер исследовал гипотезу о воздействии прозака на базовые психологические процессы и пришел к выводу, что человек, принимающий данное лекарство, становится менее чувствительным к неодобрению, критике и отторжению окружающих. Несомненно, подобный эффект может быть полезным для достаточно часто встречающихся индивидов, которые слишком сильно зависят от непрерывного получения знаков любви и одобрения со стороны окружающих и чувствуют себя несчастными в случае возникновения негативной обратной связи. Однако очевидно и другое: уменьшение чувствительности к окружающей среде в конце концов ограничивает способность человека к адаптации. Такую ситуацию можно наблюдать, когда человек полностью забывает о реакции окружающих на его поведение. Если субъективная социальная неуязвимость и нечувствительность будут присущи всем людям, это может серьезно помешать разумному устройству мира.

Кремер в своей книге обращает внимание на проблемы, возникающие в связи с доступностью лекарства, которое не только облегчает течение болезни, но и изменяет личность многих людей, хотя и приятным для большинства из них образом. В этом контексте могут возникнуть совершенно другие, отличные от первоначальной задачи выздоровления цели. Возможно, что психиатры и другие специалисты окажутся неподготовленными к решению этой проблемы. Автор, несомненно, прав, предсказывая, что прозак — лишь первый среди большого количества легальных препаратов, которые появятся в скором будущем и обладающих способностью менять личность. Иначе говоря, мы стоим на пороге эпохи «косметической психофармакологии», которая позволит человеку самому выбрать основные аспекты своей личности, точно так же как сегодня он может выбирать себе форму носа. Подобные соображения предполагают наличие странной и в некоторой степени пугающей перспективы, что в один прекрасный день многие социальные группы окажутся состоящими из индивидов с синтетическими личностями. По мнению критиков, заслуга П. Кремера состоит в том, что он привлек внимание к фундаментальным проблемам и возможным перспективам психофармакологии.

Использование антидепрессантов для лечения тревожных расстройств, булимии и расстройств личности. Помимо лечения депрессии, антидепрессанты широко применяют и в случае многих других заболеваний. Например, как обсуждалось в главе 5, некоторые трициклические антидепрессанты помогают при лечении панического расстройства; более того, существуют предварительные данные о том, что для этих целей можно применять и ИОЗС. Однако некоторых людей, страдающих паническим расстройством, сильно беспокоят побочные эффекты, возникающие в результате применения трициклических антидепрессантов, вследствие чего им приходится отказываться от медикаментозного лечения. В течение последних десяти лет во многих работах высказывалось мнение о перспективности ИОЗС, а не ТЦА для лечения панического расстройства.

Наконец, некоторые антидепрессанты используют для лечения обсессивно-ком — пульсивного расстройства. Кломипрамин считается самым лучшим препаратом для лечения обсессивно-компульсивного расстройства. Однако лекарства из группы ИОЗС, также считают весьма перспективными, и они вызывают меньше побочных эффектов, чем кломипрамин. Антидепрессанты успешно применяются и при лечении генерализированного тревожного расстройства. Кроме того, было, что ингибиторы моноаминоксидазы эффективно лечат социальную фобию; имеются факты, что в этом случае помогают и ИОЗС. И ТЦА и ИОЗС широко применяют для лечения булимии. Многие, но не все исследования продемонстрировали, что по сравнению с плацебо данные антидепрессанты уменьшают переедание и рвоту. Наконец, пациенты, страдающие расстройствами личности из кластера Б, например, обладающие пограничной личностью, иногда демонстрируют ослабление некоторых симптомов при условии, что они принимают ИОЗС; наиболее сильно уменьшаются лабильность настроения, импульсивность и раздражительность; однако в будущем необходимо провести дальнейшие исследования в этой области.

Читайте также: