Когда фармацевтическая компания создает новое лекарство, она должна получить одобрение на его производство от Федерального управления по пищевым и лекарственным продуктам до того как оно попадет на рынок. Помимо различной информации о данном лекарственном средстве, получение такого разрешения требует экспериментальной демонстрации того, что оно действенное, то есть делает то, что предполагается необходимым для излечения или облегчения определенных состояний «мишеней». Подобные тесты, субъектами которых становятся добровольно согласившиеся и информированные об эксперименте пациенты, называютсярандомизированными клиническими пробами или пробами действенности. Такие пробы могут быть весьма хитроумными, однако основным их условием является то, что случайно выбранная половина пациентов получает активный препарат, а другая половина — плацебо, которое выглядит точно так же, но физиологически инертно. Обычно ни пациент, ни назначающий препарат специалист не знают, что именно будет сейчас предлагаться для приема зашифрованной информацией об этом располагает третья сторона этот метод называется двойным слепым с помощью данного метода пытаются гарантировать, что ни пациент, ни врач, прописавший препарат, не повлияют на ход исследования. Спустя заранее определенное время шифр раскрывают и определяют, что именно принимали субъекты: активный препарат или плацебо. Если у субъектов, получавших препарат, произошло более значимое улучшение здоровья по сравнению с теми, кто принимал плацебо, это считается доказательством его действенности. Несомненно, данный метод можно использовать для сравнения действенности двух или более препаратов в сочетании с приемом плацебо. Ежедневно в стране проводятся тысячи подобных исследований, особенно в академических медицинских заведениях, получающих финансовую поддержку фармацевтических предприятий. Так называемые исследователи результатов психосоциальной терапии часто пытались применить этот метод в своей деятельности, хотя и с некоторыми необходимыми модификациями. Основная трудность здесь заключается в том, чтобы придумать достоверный психосоциальный аналог таблетке плацебо. В большинстве таких исследований применяется либо стратегия сравнения двух и более «активных» терапий, либо используются контрольные группы, не получающие лечения в течение всего того времени, когда экспериментальная группа проходит терапию. Кроме того, терапевты, даже соблюдающие верность одной и той же определенной школе, прибегают к своим собственным инструментам и достаточно сильно различаются по тактике проведения терапии. Таблетки с одним и тем же химическим составом, содержащие одинаковую дозу препарата, ничтожно мало отличаются друг от друга. Следовательно, для того чтобы проверить ингредиенты, скажем, терапии X, необходимо создать руководство, описывающее их, и, в дальнейшем обучить и контролировать терапевтов, чтобы быть уверенными в том, что проводимые ими терапевтические сеансы не отклоняются от процедур, описанных в утвержденном документе. Результатом будет «терапия по учебнику», в ходе которой любые личные особенности терапевта, которые могут в какой-либо степени модифицировать стиль лечения, например наличие харизмы, считаются несущественным фактором и игнорируются. В действительности существуют неопровержимые доказательства того, что личные характеристики терапевта являются важными факторами, определяющими исход терапии. Изначально «терапия по учебнику» была задумана с целью стандартизации психосоциального вмешательства так, чтобы оно подходило под парадигму рандомизированной клинической пробы. Однако некоторые специалисты предлагают использовать ее в повседневной клинической практике после того, как будет установлена действенность этого метода в случае определенных расстройств. Исследования действенности или рандомизированные клинические пробы психосоциального лечения становятся все более привычными, отчасти как реакция на требования, предъявляемые к контролю за качеством услуг, предоставляемых в сфере здравоохранения. Обычно такие краткосрочные исследования проводятся на пациентах, которым поставлен только один диагноз по DSM-IV. Исследование включает в себя два и более методов лечения и контроль. При этом по крайней мере один метод лечения — психосоциальный. Клиентов-субъектов выбирают случайным образом, их состояние систематически оценивается с помощью обычного набора тестов, которые проводятся до и после лечения. Исследования действенности определенного метода психосоциального лечения считаются самым строгим способом оценки действенности терапии для пациентов с конкретным диагнозом по DSM-IV. Метод лечения, отвечающий такому стандарту, описывают как «прошедший эмпирическую валидизацию» или «получивший эмпирическое подтверждение» в настоящее время регулярно публикуются и дополняются списки подобных методов терапии. Хотелось бы снова подчеркнуть, что акцент в этом случае делается на специфически определенной терапии, примененной к специфическому расстройству по классификации DSM, с целью соблюдения принятой аналогии со специфическим лекарством от специфического физического заболевания. Прочие переменные, такие как характеристики пациента, отличающиеся от предусмотренных диагнозом, а также особенности терапевта, не совпадающие с представленными в руководстве, выходят за рамки данной оценки. Как уже неоднократно отмечалось, существует много доказательств тому, что это может оказаться решающим упущением в случае психосоциальной терапии. Некоторые специалисты в области психического здоровья признают ценность методов терапии, подтвержденных рандомизированными клиническими пробами. Другие придерживаются иного мнения и подкрепляют свои аргументы главным образом, несомненно, серьезными расхождениями между тщательно контролируемыми состояниями в РКП и тем, с чем на самом деле сталкиваются практикующие клиницисты. Они утверждают, что терапевтическая эффективность — это совсем не то же самое, что действенность, сопровождающаяся жестким контролем экспериментов и что менее строгие, зато более реалистичные и «приземленные» исследования эффективности могут сказать нам столько же, а возможно, и больше о том, как следует улучшить практику психотерапии. Авторы правы как минимум в одном отношении. Психотерапия как поле деятельности в силу необходимости по многим важным аспектам отличается от психотерапии как проверки действенности. Измеряется заранее определенный исход терапии, Цели лечения определяются в процес — который не выбирается клиентом се сотрудничества о том, что попытки определения действенности не имеют никакого отношения к их работе. Подобное суждение, несомненно, чрезмерно радикально, однако нельзя отрицать тот факт, что «чистота» РКП мало похожа на реальный мир клинической практики. Мы склонны согласиться с Селигманом, который выступает за то, что исследования действенности и эффективности должны дополнять друг друга и что мы лишь выиграем, если объединим сильные стороны двух этих подходов.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.