Создается впечатление, будто сами панические а^аки возникают «ниоткуда», однако их первоначальное появление часто предваряется ощущениями дистресса или каким-то глубоко стрессовым обстоятельством жизни: потерей близкого человека, разрывом значимых отношений, потерей работы или ролью жертвы преступления. Действительно, усредненные данные многих исследований говорят о том, что приблизительно от 80 до 90% клиентов сообщают о развитии первой панической атаки вслед за одним или несколькими негативными жизненными событиями. Таким образом, время возникновения первых атак, как правило, не бывает произвольным, но приурочено к стрессовым обстоятельствам жизни в целом, как мы могли видеть из разбора вышеописанных случаев Минди Маркович и миссис Ватсон. Тем не менее развернутое паническое расстройство возникает не у всех людей, испытавших паническую атаку после стрессового события.

На самом деле, эпизодические панические атаки бывают у многих людей, не имеющих ни панического расстройства, ни агорафобии. Современные данные говорят о том, что от 7 до 30% взрослых хотя бы однажды в жизни пережили паническую атаку, однако у большинства из них после этого не возникло развернутое паническое расстройство. Кроме того, эпизодические панические атаки часто появляются у. лиц с другими тревожными расстройствами и/или большой депрессией.

Если принять во внимание, что панические атаки встречаются гораздо чаще панического расстройства, то возникает вопрос: почему полномасштабное паническое расстройство развивается только у некоторых людей из этой категории? Ответить на этот вопрос попытались сторонники нескольких очень разных и видных теорий, касающихся причин панического расстройства. Биологические причинные факторы

Многие поисковые данные привели психиатров биологической ориентации к гипотезе о том, что паническое расстройство — это следствие биохимической аномалии в головном мозге. Начальный аргумент был следующим: паника должна качественно отличаться от генерализованной тревоги, а не быть, как считалось ранее, более тяжелой формой тревоги. Эта идея подкреплена тем очевидным фактом, что имипрамин, как оказалось, блокирует у лиц с агорафобией панические атаки, но не влияет на упреждающую их тревогу.

Если имипрамин воздействует на панику, но не на тревогу, то паника не может быть всего лишь более тяжелой ее формой. Кляйн и другие ученые утверждали, что панические атаки представляют собой сигналы тревоги — реакции, вызываемые биохимическими дисфункциями. В недавней, более глубоко проработанной версии данной идеи Кляйн утверждает, что этот сигнализирующий об опасности механизм может формироваться в силу гиперчувствительности лиц, страдающих паническим расстройством, к повышенному содержанию в мозге двуокиси углерода.

По ходу эволюции у людей выработался «механизм, сигнализирующий об угрозе удушья», рассчитанный на случаи вполне реальной опасности, когда человек может задохнуться. Согласно излагаемой гипотезе, люди с паническим расстройством обладают чрезмерно чувствительным внутренним устройством для слежения за возможным удушьем, которое ошибочно воспринимает сигналы о недостатке пригодного для дыхания воздуха в моменты, когда они испытывают трудности с дыханием. Исследования, предпринятые с целью проверки этой гипотезы, показали противоречивые результаты.

Комментарии

Добавить комментарий

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.