Вопросы о возможности надежной и валидной дифференциации депрессии и тревоги с годами привлекли большое внимание. Однако лишь недавно исследователи сумели значительно продвинуться в своем понимании подлинных масштабов проблемы. Показатели депрессии и тревоги накладываются друг на друга на всех уровнях анализа — в самоотчете пациента, клинических оценках, диагнозе и семейнык/генетических факторах., 1998). Иначе говоря, лица, оценивающие себя высоко по шкале симптомов тревоги, склонны оценивать себя высоко и по шкале симптомов депрессии так же поступают и клиницисты при оценке этих индивидов. Более того, такое положение наблюдается и на диагностическом этапе. В одном из последних литературных обзоров было констатировано, что свыше половины больных, которым ставится диагноз расстройства настроения, в какой-то момент жизни получает также диагноз тревожного расстройства, и наоборот. Наконец, существуют данные, полученные в ходе генетических и генеалогических исследований, которые указывают на тесное родство между тревожными и депрессивными расстройствами. Ряд крупных близнецовых исследований и последний литературный обзор показали, что склонность к депрессии и генерализованному тревожному расстройству связаны с одними и теми же генетическими факторами, а средовые переживания определяют, какое именно расстройство разовьется у индивида. В отличие от этого генетическая связь между паническим расстройством и депрессией, а также между депрессией и другими тревожными расстройствами оказывается более умеренной. В настоящее время господствующий теоретический подход к осмыслению взаимного пересечения депрессивных и тревожных симптомов состоит в признании того, что в большинстве методик, призванных измерять оба пакета симптомов, выделяется параметр негативного аффекта, имеющий отношение к настроению и личности и включающий в себя такие аффективные состояния, как дистресс, гнев, страх, вина и беспокойство. Однако приведенные результаты можно считать лишь предварительными, так как до сих пор не представлены доказательства взаимодействия стресса с негативными когнитивными стилями именно в той форме, в какой оно постулировано теорией. Теорию критиковали и за то, что она выдвигает безнадежность в качестве причины депрессии, тогда как, по мнению большинства исследователей, она является только симптомом депрессии. Это аналогично соображениям, высказанным ранее в адрес негативной когнитивной триады Бека и пессимистического стиля атрибуции Селигмана, которые могут быть всего лишь спутниками или коррелятами депрессии, но не ее причинами. Тем не менее в обозримом будущем теория безнадежности, подобно другим когнитивным теориям, несомненно, останется важной сферой исследования.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.