Два признака панических атак отличают их от других разновидностей тревоги: характерные непродолжительность и интенсивность. При панической атаке симптомы развиваются молниеносно и за 10 минут обычно достигают пиковой интенсивности как правило, через 20-30 минут атаки проходят и редко длятся дольше одного часа. Периоды тревоги, напротив, обычно не сопровождаются таким внезапным началом, продолжаются дольше, и ее симптомы не столь интенсивны. Если мы вернемся к разграничению между страхом и тревогой, изложенному в начале главы, то важно отметить, что, по мнению многих современных исследователей паники, паническая атака является просто активацией реакции «борьбы или бегства», которой ведает симпатическая нервная система, что для некоторых теоретиков тождественно реакции страха. Барлоу называет паническую атаку «ложной тревогой», при которой нет никакого явного триггера в отличие от «истинной тревоги», возникающей при столкновении с медведем гризли, или «выученной тревоги», проявляющейся при встрече с объектом фобии. Поэтому для Барлоу основным признаком, отличающим панические атаки при паническом расстройстве от фобических реакций, возникающих при встрече лиц, страдающих специфическими и социальной фобиями, с фобическими объектами или ситуациями, служит просто наличие или отсутствие внешнего триггера, поддающегося идентификации. Как рассмотрено ранее, тревога в отличие от фобического страха и паники — более сложная и расплывчатая смесь эмоций и когни — ций, включая выраженный негативный аффект, обеспокоенность будущей угрозой и ощущение готовности встретить опасность, как только она возникнет. Случай Минди Маркович типичен для лиц, страдающих паническим расстройством без агорафобии. Разбор случая: панические атаки у руководителя отдела по художественному оформлению рекламы. Минди Маркович — привлекательная, стильно одевающаяся женщина 25 лет она работает руководителем отдела по художественному оформлению рекламы в отраслевом журнале и обратилась в клинику по лечению тревоги, прочитав в газете о ее лечебной программе. Она хочет избавиться от «панических атак», которые на протяжении последнего года донимали ее все чаще и чаще, зачастую по два-три раза на дню. Эти атаки начинаются с внезапного сильнейшего наплыва «ужасного страха», который, как кажется, возникает ниоткуда, иногда — днем, иногда — по ночам, заставляя ее просыпаться. Ее начинает трясти, она обильно потеет, чувствует, что вот-вот задохнется, и страшится утратить контроль и совершить что-то безумное, например с криками выбежать на улицу. Минди вспоминает, что впервые атаки подобного толка возникли у нее в средней школе. Она встречалась с мальчиком, знакомство с которым ее родители не одобряли, и ей приходилось пускаться на «многие хитрости», чтобы не столкнуться с ними. В то же время она испытывала большую нагрузку, отвечая за оформление школьного ежегодника, и, кроме того, подала заявления в ряд старейших университетов Новой Англии. Минди помнит, что первая паническая атака возникла у нее сразу после того, как ежегодник отправили в печать, и ей пришли положительные ответы из университетов Гарварда, Йейля и Брауна. Атаки длились всего несколько минут, и все что ей было нужно, это просто «пересидеть» их. Она встревожилась достаточно, чтобы рассказать о них матери, но за лечением не обратилась, так как в прочих отношениях была абсолютно здорова. После первой атаки приступы паники у Минди периодически возникали на протяжении 8 лет, иногда не беспокоя ее месяцами, но иногда возникая по нескольку раз в день. Интенсивность атак была отмечена крайними колебаниями, так, некоторые из них бывали настолько тяжелыми и изнурительными, что ей приходилось брать выходной. Минди всегда прекрасно успевала в школе, в работе и в социальной жизни, за исключением периодов панических атак и краткого периода депрессии в 19-летнем возрасте, когда она порвала со своим приятелем. Она живой, дружелюбный человек пользуется уважением друзей и коллег как за ум и неординарность, так и за свое умение улаживать споры. Минди никогда не ограничивала свою деятельность даже в периоды частых тяжелых атак, хотя она, истощенная приступами, могла бы день-другой отдохнуть от работы дома. Она никогда не связывала атаки с какими-то особыми местами. Минди говорит, например, что дома, в своей собственной постели, могла испытать приступ с тем же успехом, что и в подземке, так что ей не было никакого смысла избегать последней. Где бы ее ни застигла атака — в метро, в супермаркете или дома, — она говорит: «Я просто стараюсь ее перетерпеть».

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.