История нашей эволюции повлияла на виды стимулов, к которым мы склонны испытывать наибольший страх. Люди, например, гораздо чаще боятся змей, воды, высоты и замкнутых пространств, чем велосипедов, ножей или машин, хотя последние могут, по меньшей мере в той же степени, ассоциироваться с травмами. Эти наблюдения противоречат ожиданиям традиционной теории обусловливания, согласно которой предметами страха одинаково могут становиться все объекты, ассоциирующиеся с травмой. Соответственно некоторые теоретики утверждали, что приматы и люди могут быть биологически подготовленными к мгновенной ассоциации определенных объектов — змей, пауков, воды и замкнутых пространств — с неприятными событиями. Они настаивали, что эта подготовленность возникает в силу возможного в прошлом селективного преимущества, которым располагали в процессе эволюции приматы и люди, быстро приобретавшие страх перед определенными объектами и ситуациями, которые представляли угрозу для наших далеких предков. Подготовленные страхи, следовательно, не являются ни врожденными, ни наследственными, но легко приобретенными или особо резистентными к угашению. В настоящее время теория подготовленности к фобиям подтверждается двумя линиями доказательств. Арне Эман с коллегами, проведя важную серию опытов с участием людей, открыли, что страх эффективнее обусловливался по отношению к релевантным для страха стимулам, чем к стимулам иррелевант — ным. Кроме того, экспериментаторы обнаружили, что как только субъекты приобретали условные реакции, последние можно было вызвать даже в случаях, когда представление испытуемым релевантных для страха стимулов было подсознательным. Эта подсознательная активизация реакций на фобические стимулы может помочь объяснить некоторые аспекты иррациональности фобий. Это означает, что лица с фобиями могут быть не в состоянии контролировать свои страхи по той причине, что те порождаются когнитивными структурами, находящимися вне сознательного контроля. К этому можно добавить, что обезьяны легко приобретают страх перед такими релевантными стимулами, как игрушечные змеи и крокодилы, чего не происходит в отношении иррелевантных стимулов — цветов или игрушечного кролика. Таким образом, создается впечатление, что и люди и обезьяны селективно связывают с угрозой или опасностью такие релевантные для страха стикает ответственность эволюционных факторов за такого рода предвзятые ассоциации. Возможно, что человеческие субъекты демонстрировали большее обусловливание по отношению к змеям и паукам не в силу эволюционных факторов, а потому, что заранее располагали негативными ассоциациями, основанными на прошлом опыте знакомства со змеями и пауками.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.