Перемены в настроении и поведении учащегося являются серьезным предупреждением о возможности суицида. В типичных случаях человек становится подавленным и отрешенным, заметно теряет уважение к себе и не соблюдает правил личной гигиены. Эти признаки сопровождаются выраженной потерей интереса к учебе. Часто бывает, что он перестает посещать колледж и большую часть дня остается дома. Как правило, студент сообщает о своем дистрессе по меньшей мере одному человеку. Нередко это носит форму завуалированного предупреждения о суициде. Когда студенты колледжей предпринимают суицидные попытки, одной из первых причин такого поступка окружающие обычно называют плохую успеваемость. Однако если рассматривать этих студентов как группу, мы увидим, что они, как правило, прекрасно учатся и, хотя склонны многого ждать от себя в плане успехов в учебе, их оценки и соперничество в желании преуспеть не считаются значимыми преципитирующими стрессорами. Кроме того, создается впечатление, что, хотя многие из них до проявления суицидных наклонностей, теряют интерес к учебе и потому снижают успеваемость, это в большей степени связано с депрессией и отрешенностью, которые вызваны иными проблемами. Более того, когда кажется, что отставание в учебе явилось в некоторых случаях триггером для суицидного поведения, то фактической причиной последнего оказывается, как правило, не само по себе фиаско, а утрата самоуважения и неспособность оправдать родительские ожидания. Для большинства учащихся с суицидным настроем, как мужского, так и женского пола, главным преципитирующим стрессором оказывается либо неспособность установить тесные межличностные отношения, либо их утрата. Часто таким фактором становится неудачная любовь. Было также подмечено, что суицидные попытки и завершенный суицид значительно чаще наблюдаются среди учащихся из семей, переживших разделение, развод или смерть одного из родителей. Несмотря на то что во многих коллед жах и университетах существуют службы охраны психического здоровья, задачей которых является оказание помощи учащимся, пребывающим в состоянии дистресса, лишь немногие студенты, питающие суицидные мысли, обращаются за профессиональной помощью. Поэтому для окружающих жизненно важно заметить тревожные предвестники и постараться заручиться помощью специалистов. Исторически исследователи выдвигали несколько теорий суицидного поведения. Общее их описание тяготеет к абстракции и даже обезличенности, в связи с чем упускается из виду нечто, описывающее эмоциональный заряд при суицидном акте. Шнейдман, который вот уже свыше 30 лет является ведущим суицидологом, неоднократно обращался к понятию «суицидный склад ума». Недавно он написал следующее: «Суицид почти всегда вызывается болью, ее определенной разновидностью — психологической болью, или „душевной болью”… Иными словами, смерть в результате суицида является бегством от боли… Боль — значимый сигнал, подаваемый природой. Она предупреждает нас, одновременно мобилизует и подтачивает наши силы боль, по своей природе вынуждает нас остановить ее или убежать… „Душевная боль” есть травма, мука или страдание, которое прочно закрепляется в сознании. Она изначально имеет психологическую природу — боль, вызванная чрезмерным стыдом, виной, страхом, тревогой, одиночеством, тоской и ужасом перед старением или мучительной смертью. Интроспективная реальность „душевной боли” неоспорима. Суицид происходит, когда она кажется невыносимой и человек активно ищет смерти, чтобы остановить непрекращающийся поток болезненного сознания. Суицид — трагическая пьеса, разыгрывающаяся в душе». Такое же представление о суициде как бегстве от невыносимых переживаний мы видим и в другом теоретическом анализе суицида, предпринятом Баумейстером. Баумейстер понимает суицид как в первую очередь бегство от себя или, по крайней мере, от самосознания. Стремясь к этому, человек добивается «когнитивной деструкции», приводящей к нелогичности, отрешенности, в результате чего подобное радикальное действие оценивается им как приемлемое. Однако какие психологические факторы приводят к этому состоянию? В недавнем обзоре литературы по этиологии суицидного поведения был сделан вывод, что оно является итоговым результатом длинной последовательности событий, берущей начало в детстве. Есть данные, свидетельствующие о том, что люди, у которых развиваются суицидные тенденции, нередко происходят из среды, отмеченной той или иной выраженной семейной психопатологией и ее различными сочетаниями, дурным обращением с детьми и/или неустойчивостью семьи. Эти ранние переживания связаны у ребенка, а впоследствии — у взрослого человека с низким самоуважением, безнадежностью и плохими навыками принятия решений. Таким образом, ранние негативные переживания подобного рода оказывают серьезное разрушающее воздействие на когнитивное функционирование индивида. Данные когнитивные дефекты могут опосредованным образом оказывать влияние на суицидное поведение. Установление валидности представленной модели требует проведения еще многих исследований, но в целом она вызывает интерес, так как связывает ранние события детства [отдаленные причинные факторы] со зрелым когнитивным функционированием. Это в свою очередь приводит к непосредственной уязвимости перед суицидными мышлением и поведением, которые провоцируют попытку суицида, когда индивид сталкивается с острым кризисом. Биологические причинные факторы Существует большое количество данных о том, что суицидные тенденции наблюдаются иногда у многих членов одной семьи и что в риске суицида могут играть роль генетические факторы. В ряде исследований, например, было показано, что среди биологических родственников субъектов, выросших в чужой семье и совершающих суицид, самоубийства случаются чаще, чем среди приемных родных. Более того, уровни кон — кордантности по суициду для монозиготных близнецов в 5 раз превышают таковые для дизиготных. Помимо этого, генетическая уязвимость может быть связана и с биохимическими коррелятами суицида, которые были обнаружены в ходе многих исследований. Накапливающиеся данные показывают, что у жертв суицида часто нарушено функционирование серотонина в свою очередь, снижение серото — нинергической активности сопровождается повышением риска суицида, особенно с применением гарантированных и жестких методов. Подобные исследования предпринимались не только при посмертном изучении жертв суицида, но также в ходе обследования людей, которые совершили суицидную попытку, но выжили, и эта связь представляется независимой от психиатрического диагноза состоявшихся и несостоявшихся самоубийц. Для людей, госпитализированных после суицидной попытки и отличающихся низким содержанием серотонина, вероятность самоубийства в течение следующего года в 10 раз выше, чем для лиц с нормальным содержанием серотонина. Кроме того, даже у людей, не склонных к суициду, низкое содержание серотонина сопряжено с тенденцией к импульсивному насильственному поведению. К сожалению, в исследованиях, предпринимавшихся в данной сфере, не рассматривалась степень, в которой одни и те же генетические и прочие биологические факторы, участвующие в суициде, пересекаются с теми, что связаны с развитием униполярной и биполярной депрессии.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.