Автоматические мысли могут отличаться от беспокойства тем, что возникают стремительнее и часто — в образной стенографической или телеграфной форме беспокойство подразумевает более пространные и включенные размышления, оценки возможных в будущем угроз. Тем не менее приступ беспокойства по тому или иному поводу может запускаться именно возникновением автоматических негативных мыслей. Борковек с коллегами ознакомились как с мыслями людей с ГТР о преимуществах беспокойства, так и с фактическими функциями, которые выполняет процесс беспокойства. По мнению людей с ГТР, чаще всего беспокойство дает им пять преимуществ: 1) суеверное избегание катастрофы 2) фактическое избегание катастрофы 3) избегание глубинных эмоциональных материй копинг и подготовка мотивирующий прием. Серьезные достижения в познании реальных функций беспокойства заставили нас по-новому посмотреть на причины, благодаря которым процесс беспокойства самоподдерживается и воспринимается настолько неконтролируемым. Когда люди, страдающие ГТР, беспокоятся, их эмоциональные и физиологические реакции на неприятные образы фактически подавляются. Это подавление эмоционального и аверсивного физиологического реагирования подкрепляет процесс беспокойства. Поскольку беспокойство подавляет физиологическое реагирование, постольку оно удерживает человека от полноценного переживания или анализа предмета, вызвавшего это чувство. Однако известно, что такая полноценная обработка необходима для угашения тревоги. Таким образом, сохраняется угрожающая смысловая нагрузка беспокоящей темы. Более того, хотя беспокойство способствует непосредственному снижению физиологического возбуждения, оно также связано с большей продолжительностью эмоционального нарушения. Уэллс и Папагеоргиу, например, показывали людям страшный фильм. После фильма одним зрителям предлагали расслабиться и успокоиться, другим — представить события из фильма, а третьим — выразить вербальное беспокойство по поводу увиденного. В течение нескольких следующих дней те люди, которые моделировали состояние беспокойства, больше других страдали от неотвязных образов, навеянных фильмом. Уэллс и Бутлер заключили: «Индивиды, подверженные беспокойству… возможно, для избежания образов расположены к действиям, которые засоряют поток сознания все более частыми навязчивыми мыслями». Наконец, в настоящее время имеются определенные данные в пользу того, что попытки установить контроль над мыслями и беспокойством могут парадоксальным образом приводить ко все большему числу навязчивых мыслей и усиленному ощущению своей неспособности взять их под контроль. Когнитивное предпочтение угрожающей информации Для людей с ГТР характерны не только частые мысли угрожающего содержания, но и тенденциозная обработка угрожающей информации. Во многих исследованиях было показано, что люди, испытывающие общую тревогу, внимательны к сигналам, возвещающим угрозу, в случаях, когда в окружающей среде присутствует смесь из угрожающих и неугрожающих сигналов. Люди, свободные от тревоги, как правило, выказывают тенденциозность обратного свойства, отвращая внимание от угрожающих сигналов. Более того, это различное восприятие угрожающих сигналов осуществляется на очень ранней стадии информационной обработки — до того, как информация дойдет до сознания индивида. Такое автоматическое, бессознательное предпочтение внимания должно, как представляется, воздействовать на подкрепление или даже усугубление текущего эмоционального состояния человека. Это означает, что если человек уже тревожен и если его внимание автоматически приковывается к угрожающим сигналам, исходящим из окружающей среды, то это лишь усилит его тревогу. Кроме того, люди с общим тревожным фоном в гораздо большей степени склонны интерпретировать неоднозначную информацию в угрожающем свете, чем индивиды, не страдающие тревогой. Когда, например, клинически тревожные субъекты читают высказывания, допускающие двоякое толкование, они скорее запоминают их угрожающий смысл, чем не тревожные субъекты из контрольной группы. При наличии столь выраженной тенденциозности интерпретации и внимания по отношению к сигналам об угрозе можно было бы предположить, что тревожные люди особенно хорошо запоминают последние из тех, с которыми сталкивались. Однако многочисленные данные опровергают это предположение. Возможно, что настороженность к сигналам об угрозе, лежащая в основе тенденциозности внимания, отчасти парадоксальным образом связана также с избеганием дальнейшей проработки этих сигналов подобная проработка необходима для наглядной демонстрации тенденциозности памяти. В целом представляется, что возникновению и поддержанию генерализованной тревоги способствуют несколько когнитивных переменных. Переживание непредсказуемых и/или неконтролируемых жизненных событий способно усилить как существующую тревогу, так и подверженность ей перед лицом будущих стрессоров. Кроме того, рано развивающиеся схемы человека, обеспечивающие как выход из незнакомых и опасных ситуаций, так и выживание, могут предрасположить индивида к возникновению автоматических мыслей, сосредоточенных на возможных угрозах. Содержание таких мыслей, безусловно, способствует поддержанию тревоги, как это делает и сам по себе процесс беспокойства. Наконец, у подверженных тревоге людей нарушается обработка угрожающей информации так, что они автоматически обращают внимание на угрожающие сигналы, исходящие от их окружения. Более того, они склонны интерпретировать неоднозначную информацию в угрожающем свете. Однако создается впечатление, что они не особенно хорошо запоминают угрожающие сигналы, с которыми сталкиваются.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Войти

Зарегистрироваться

Сбросить пароль

Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.